Поиск в словарях
Искать во всех

Лингвистический энциклопедический словарь - ча́сти ре́чи

 

Ча́сти ре́чи

ча́сти ре́чи

классы слов языка, выделяемые на основании общности их синтаксических (см. Синтаксис), морфо­ло­ги­че­ских (см. Морфология) и семантических (см. Семантика) свойств. Различаются знамена­тель­ные Ч. р. (существительное, глагол, прилагательное, наречие) и служебные (союз, предлог, частицы, артикль и др.). К знаменательным Ч. р. традиционно относят также числи­тель­ные и местоимения.

Иерархия признаков, лежащих в основе выделения Ч. р., по-разному понимается в разных лингви­сти­че­ских школах. Традиционно на первый план выдвигались морфологические призна­ки, что обусловлено ориентацией европейского языкознания на флективные и агглюти­на­тив­ные языки. Расширение типо­ло­ги­че­ской перспективы привело к осознанию неунивер­саль­но­го характера морфо­ло­ги­че­ских признаков. При типологическом анализе универ­саль­ное опреде­ле­ние Ч. р. основы­ва­ет­ся на синтаксических характе­рис­ти­ках, тогда как морфо­ло­ги­че­ские параметры выступают в качестве дополнительных, значимых для флективных и агглюти­на­тив­ных языков. В качестве дополни­тель­ных выступают и семантические свойства, существенные прежде всего для идентификации Ч. р. в разных языках.

При типологическом анализе к одной Ч. р. относят слова, способные стоять в предложе­нии в одинаковых синтаксических позициях или выполнять одинаковые синтаксические функции. Например, одним из признаков, различающих существительное и глагол в русском языке, является возможность быть главным членом атрибутивной конструкции с прилагательным («быстрый шаг» при невозмож­но­сти «быстрый шагать»). При этом важен не только набор синтаксических функций, но и степень характерности каждой из функций для данной Ч. р. Эти функции распадаются на первичные и вторичные (связанные с определёнными морфо­ло­ги­че­ски­ми и синтаксическими ограничениями). Так, в русском языке и существительное, и глагол могут выступать как в функции подлежащего («Человек любит», «Курить — здоровью вредить»), так и в функции сказуемого («Иванов — учитель», «дерево горит»), однако для глаголов функция сказуемого первична, а функция подлежащего вторична, для существи­тель­но­го же функция подлежащего первична, а сказуемого — вторична, что и выражается в ряде ограничений, налагаемых на употребление существительного и глагола во вторичных функциях. В частности, существительное может быть подлежащим при сказуемом любого типа, тогда как глагол не может выступать в качестве подлежащего при сказуемом, выраженном глаголом в личной форме (ср. «Курение подорвало его здоровье» при невозмож­ном «Курить подорвало его здоровье»). Предложение с подлежащим-глаголом транс­фор­ми­ру­ет­ся в предложение с подлежащим-существи­тель­ным («Курение вредно для здоровья»), но не наоборот. Вместе с тем сказуемое-существительное требует глагола-связки для выражения времени и наклонения («Иванов был​/​был бы учителем»), чего не требует глагол. В китайском языке и глагол, и прилагательное могут выступать в функции определения, но глагол при этом, в отличие от прилагательного, требует специального «адъектив­но­го» оформления (суффикса ‑ды的). Синтаксические функции определяют и разделение на классы служебных слов (служебных Ч. р.), например возможность или невозмож­ность относиться к предложению в целом, синтаксическая связь с тем или иным набором знаменательных Ч. р. и т. д. (ср. в англий­ском языке возможность связи предлога с именной группой в целом при том, что артикль соотносится с каждым отдельным существительным: «in a book or a manuscript», но не «in a book or manuscript»).

В типологической перспективе оказывается сомнительной правильность выделения в каче­стве отдельных Ч. р. местоимений и числительных (для большинства языков), так как принципы выделения этих классов отличаются от принци­пов выделения других Ч. р. Слова этих классов обычно разнородны по своим синтаксическим функциям и примыкают с этой точки зрения к различным классам слов (см. Местоимение, Числительное). Поэтому их часто рассмат­ри­ва­ют как подклассы внутри других Ч. р. (ср. существительные-числительные «три», «четыре», прилагательные-числительные «первый», «второй»).

Каждая Ч. р. характеризуется особой системой грамматических категорий. Будучи выра­же­ны морфо­ло­ги­че­ски, наборы грамматических категорий охватывают все слова данной Ч. р. или основное ядро этих слов. На этом основан морфологический критерий выделения Ч. р. в неаморфных языках. Так, в русском языке существительному свойственны число, падеж и род (как слово­клас­си­фи­ци­ру­ю­щая категория), прилагательному — степени сравнения, число, падеж и род (как словоизменительная категория). В бирманском языке, например, прилага­тель­ное и глагол в этом отношении не противопоставлены (выражение степени сравнения имеют слова, соответствующие и прилагательным, и ряду глаголов других языков). При морфологической классификации выделяются формы, совмеща­ю­щие в себе морфо­ло­ги­че­ские признаки разных Ч. р. (напри­мер, причастия, обладающие морфо­ло­ги­че­ски­ми признаками глагола и имени). Хотя синтаксические признаки выделения Ч. р. типо­ло­ги­че­ски универсаль­ны, а морфологические признаки таковыми не являются, именно морфологические признаки, имеющие явное (эксплицитное) выражение, могут быть определяющими для языкового сознания носителей флективных и агглютинирующих языков.

Распределение слов по Ч. р. во всех языках подчиняется определённым семантическим законо­мер­но­стям, которые служат основанием для семантической характеристики Ч. р. Хотя в такой класс, как существительные, входят в русском языке слова, обозна­ча­ю­щие предмет («стол»), качество («красно­та»), действие («хожде­ние»), однако большинство существи­тель­ных, обозна­ча­ю­щих не предметы, производны, а большинство непроизводных существи­тель­ных обозна­ча­ют предметы. Эта законо­мер­ность позволяет говорить об общем значении предмет­но­сти у существительных как Ч. р., распро­стра­няя эту семантическую характе­ри­сти­ку и на существительные, обозна­ча­ю­щие качество, действие, состояние и т. д. («краснота» рассмат­ри­ва­ет­ся как абстрактный предмет особого рода). Точно так же для глагола устанавливается общее значение действия или состояния, для прилагательного — качества, для наречия — признака действия или качества. Семантические признаки лежат в основе типологической идентификации Ч. р. в разных языках. Так, мы можем говорить, что существительное имеется и в русском, и во вьетнамском языках потому, что в них выделяется (по разным синтакси­че­ским признакам) класс слов, содержащий наименования предметов. Точно так же, когда утверждают, что предикатив в китайском языке соответствует глаголу и прилагательному английского языка, имеют в виду, что в китайском языке выделяется класс слов, включающий обозначения, типичные для классов глагола и прилагательного англий­ско­го языка (обозна­че­ние действий и качеств).

Состав Ч. р. в разных языках различен. Различия касаются как самого состава, так и объёма отдель­ных Ч. р. Так, в русском, французском, латинском языках выделяются существи­тель­ное, прилага­тель­ное, глагол, наречие. В ряде языков Северной Америки и Африки наречия и прилага­тель­ные не различаются. В китайском языке разли­ча­ют­ся имя, предикатив (глагол, прилагательное), наречие. В некото­рых языках вычленя­ют­ся только имя и глагол (например, в индейском языке йума). Различия в объёме Ч. р. наблюдаются при сравнении языка хауса, где слова, соответ­ству­ю­щие прилага­тель­ным других языков, объеди­ня­ют­ся с существительными, и бирманском языке, где такие слова объеди­ня­ют­ся с глаголом. Наиболее постоянным в языках является противо­по­став­ле­ние имени и глагола, однако универсальность (см. Универсалии языковые) этого различия остаётся недоказан­ной.

В. М. Живов.

Вопрос о разделении слов на классы вставал перед учёными разных эпох и народов. В 4 в. до н. э. Аристотель, выделяя «части словесного изложения», на равных правах называет собственно разряды слов: имя, глагол, член, союз (или связку), и отдельные звуки, слог и падеж. Древнеиндийские грамматики (Яска, Панини, 5 в. до н. э.) выделяли 4 класса слов применительно к санскриту: имя, глагол, префикс-предлог, союзы и частицы. В александрий­ской школе Аристарх Самофракийский (2 в. до н. э.) и его ученик Дионисий Фракийский впервые выделили 8 Ч. р. (partes orationis): имя, глагол, причастие, член, местоимение, предлог, наречие и союз. Те же Ч. р. (вместо члена введено междометие) выделялись в римской грамматике Варрона (1 в. до н. э.) и позже в славянских грамматиках, вплоть до грамматики Мелетия Смотрицкого (17 в.). М. В. Ломоносов в «Российской грамматике» выделил 8 Ч. р.: имя (собственно имя, прилагательное и числительное), местоимение, глагол, причастие, наречие, предлог, союз, междометие. Смотрицкий и Ломоносов пользовались термином «части слова»; в 19 в. его сменил термин «части речи».

Проблема, касающаяся сущности Ч. р. и принципов их выделения в различных языках мира, — одна из наиболее дискуссионных проблем общего языкознания. На протяжении 19 в. к этой проблеме обращались А. Х. Востоков, Г. П. Павский, К. С. Аксаков, Ф. И. Буслаев и другие. В конце 19 в. А. А. Потебня и Ф. Ф. Фортунатов выдвинули разные принципы классификации Ч. р. Потебня на первое место поставил семантику Ч. р., указав также и на их синтаксическую роль. Фортунатов построил классификацию Ч. р. на последовательном проведении морфо­ло­ги­че­ско­го принципа, назвав классы слов (Ч. р.) формальными классами. Дальнейшие класси­фи­ка­ции Ч. р. в русском языкознании строились на совмещении принци­пов, предложенных Потебнёй и Фортунатовым (например, классификация А. М. Пешковского). А. А. Шахматов в основу деления Ч. р. положил синтаксический принцип с учётом морфо­ло­ги­че­ских признаков. Л. В. Щерба предложил классифицировать слова по совокуп­но­сти морфологических, синтак­си­че­ских и семантических признаков. По мнению Щербы, который первостепенное значение придавал семантическому признаку, основанием для класси­фи­ка­ции Ч. р. являются общие для всех языков мира категории: предметность, действие, качество. Многоступенчатую класси­фи­ка­цию Ч. р. для русского языка предложил В. В. Виноградов, относя к Ч. р. не все слова, а лишь те, которые являются членами предложения. Наряду с системой Ч. р. Виноградов выделил систему частиц речи (частицы, частицы-связки, предлоги и союзы) и образующие особые структурно-семантические разряды слов модальные слова и междометия.

В. А. Плотникова (Робинсон).

В современном языкознании вопрос об основах классификации Ч. р. остаётся дискус­си­он­ным. Одни лингвисты определяют Ч. р. как лексическую категорию, лексическую класси­фи­ка­цию слов, как инвариант предметно-логического плана (Ю. М. Скребнев, А. Е. Михневич). При этом некоторые лингвисты рассмат­ри­ва­ют Ч. р. только в функционально-семантическом аспекте: с типологической точки зрения, с точки зрения языковых универсалий Ч. р. опреде­ля­ют­ся как функционально-семантические классы слов. Н. А. Баскаков считает, что Ч. р. должны рассмат­ри­вать­ся дифферен­ци­ро­ван­но в системе двух координат — семантики, т. е. слова как лексико-семантической единицы, и функции, т. е. слова как элементы слово­со­че­та­ния и предложения. При этом сам принцип лексико-семантической класси­фи­ка­ции недоста­точ­но чётко определен. Другие лингвисты считают, что Ч. р. — это логические разряды слов и поэтому решающее значение при выделении Ч. р. имеют их морфологические признаки. Однако этот критерий непригоден для языков со слабо развитой морфо­ло­ги­че­ской системой. Например, в английском языке определять Ч. р. приходится на основании двух признаков: семантического (категориального значения) и синтаксического (сочетаемости и функции в предложении). Некоторые лингвисты определяют Ч. р. как грамматические разряды слов, выделя­е­мые на основе учёта морфологических и синтаксических свойств слов, и недостаточно учитывают лексико-семантические свойства слова. Например, А. А. Реформатский определял Ч. р. как граммати­че­ские категории (а не лексические или лексико-грамматические), состав которых в каждом языке индивидуален и определяется совокупностью морфологических и синтаксических свойств. Некоторые лингвисты, напротив, полагают, что значения Ч. р. — их главный признак, и основой в выделении Ч. р. считают их лексико-семантические признаки, обобщающие категориальные значения (Шахматов, Щерба, А. Н. Савченко). Наконец, Ч. р. рассмат­ри­ва­ют­ся как лексико-грамматические разряды слов, которые отличаются друг от друга не только рядом грамматических черт (морфологически — изменя­е­мо­стью и неизме­ня­е­мо­стью, способом изменения, парадигматикой; синтаксически — спосо­ба­ми связи с другими словами и синтаксической функцией), но и лексически. Эта точка зрения является наиболее принятой в современном советском языкознании.

Некоторые лингвисты считают, что в каждом языке система Ч. р. сугубо специфична. Попыт­ки установить всеобщую, универсальную, единую для всех языков мира схему класси­фи­ка­ции Ч. р., как в целом, так и в отдельных её частях, по их мнению, следует признать несостоятельными. Отсюда попытки найти в различных языках мира специфические Ч. р. Так, например, в нанайском языке выделялось имя качества, объединяющее слова типа «красивый», «красиво», «красота», имя времени, включающее слова «день», «дневной», «днём» и т. д. Сторон­ни­ки этих теорий не учитывают, что подобные слова уже категориально распределены, и логический признак «качество» или «время» не в состоянии их объединить. Для китайского, корейского и японского языков выделяется особая Ч. р. — предикатив. Однако в этой теории прилагательное в функции сказуемого (равноценное употребление прилагательного со связкой) не рассмат­ри­ва­ет­ся как имеющее специфическое категориальное значение, очень близкое или подобное категориальному значению глагола.

Существуют различные точки зрения по поводу того, являются ли категориальные значения Ч. р. изначальными или они возникли под влиянием синтаксиса. В советской лингвистике высказывалось мнение, что Ч. р. — это морфологизированные члены предло­же­ния (И. И. Мещанинов, В. И. Дегтярёв и другие). Савченко считает, что синтаксические свойства Ч. р. определяются их значениями.

Возможен подход к проблеме Ч. р., исходя из концепции функционально-семантических разрядов слов. Слова, выполняющие функции существительных, прилагательных, местоимений, глаголов, числительных, наречий и т. д., имеются во всех языках мира. Наличие катего­ри­аль­но­го значения и определённых функций вполне обеспечивает существование функционально-семантических разрядов в языке. Степень «обрастания» этих разрядов морфологическими показателями в разных языках сильно варьирует. Существующее мнение, что слово в языках со слабо развитой системой морфо­ло­ги­че­ских средств потенци­аль­но способно выступать в роли любой Ч. р., по-видимому, ошибочно, функционально-семанти­че­ские разряды слов не обладают мобильностью. В этом смысле каждый язык имеет «секторную» структуру, т. е. каждый элемент языка имеет собственную строго очерченную и строго определённую сферу действия, несмотря на случаи тождественности по форме с каким-либо другим элементом языка, выступающим в другой функции.

Б. А. Серебренников.

Шахматов А. А., Синтаксис русского языка, Л., 1941; Виноградов В. В., Русский язык. (Грамматическое учение о слове). М.—Л., 1947; 2 изд., М., 1972; Драгунов А. А., Исследования по грамматике современного китайского языка. Части речи, М., 1952; Поспелов Н. С., Учение о частях речи в русской грамматической традиции, [М.], 1954; Пешковский А. М., Русский синтаксис в научном освещении, 7 изд., М., 1956; Фортунатов Ф. Ф., Сравнительное языковедение, в его кн.: Избранные труды, т. 1, М., 1956; Щерба Л. В., Избранные работы по русскому языку, М., 1957; Есперсен О., Философия грамматики, пер. с англ., М., 1958; Савченко А. Н., Части речи и категории мышления, Ростов н/Д., 1959; Реформатский А. А., Введение в языкознание, М., 1960; Курилович Е., Деривация лексическая и деривация синтаксическая, в его кн.: Очерки по лингвистике, М., 1962; Успенский Б. А,, Структурная типология языков, М., 1965; Вопросы теории частей речи. На материале языков различных типов, Л., 1968; Дегтярёв В. И., Основы общей грамматики, Ростов н/Д., 1973; Ревзина О. Г., Ревзин И. И., Проблема частей речи в современной лингвистике, в сб.: Лингвотипологические исследования, в. 2, ч. 2, М., 1975; Лайонз Дж., Введение в теоретическую лингвистику, пер. с англ., М., 1978; Холодович А. А., Опыт теории подклассов слов, в его кн.: Проблемы грамматической теории, Л., 1979.
Рейтинг статьи:
Комментарии:

Вопрос-ответ:

Похожие слова

Ссылка для сайта или блога:
Ссылка для форума (bb-код):

Самые популярные термины